Гайда Федор Александрович — доктор исторических наук, доцент кафедры истории России XIX века — начала XX века, исторический факультет, МГУ им. М.В. Ломоносова.
119192, Москва, Ломоносовский пр., д. 27, корп. 4.
Fedor Aleksandrovich Gayda— Doctor of Historical Sciences, Docent, Department of History of Russia of the 19th century — early 20th century, Faculty of History, Lomonosov Moscow State University.
27-4 Lomonosovsky prospekt, Moscow, 119192.
В статье рассматривается политическая ситуация вокруг выборов в Государственную думу Российской империи в 1912 году (IV созыв). Основными действующими лицами кампании стали правительство, местная администрация, либеральная оппозиция и духовенство Православной Российской Церкви. После революции 1905 года «официальная Церковь» оказалась в сложном положении. В частности, резко усилилась антицерковная критика, которая теперь раздавалась вполне открыто: как в печати, так и с думской трибуны. Следствием этих обстоятельств явилось то, что в этой думской кампании впервые за историю российского парламентаризма стал широко применяться «административный ресурс». При этом власть не смогла добиться поставленных политических задач. В выборной кампании оказалось активно задействовано российское духовенство. Правительство пыталось использовать конфликт, происходивший между либеральным большинством III Думы и церковной иерархией. Думцы развернули активную критику православного священноначалия, используя в качестве информационного повода деятельность Г.Е. Распутина. По распутинской теме негативно высказывались даже убеждённые консерваторы. По результатам выборной кампании оппозиция ещё активнее применяла ярлык «распутинцы» в отношении Св. Синода и российского епископата. В палату было избрано 47 лиц духовного звания — на 3 меньше, чем в прежней Думе. В результате Собрание духовенства, избранного в Думу, приняло решение не создавать собственную группу, а распределиться по фракциям. Активная кампания в парламенте и прессе не только формировала определённые настроения в общественной среде, но и провоцировала политический раскол и поляризацию в среде самого духовенства. Само же духовенство в общественной изоляции Церкви, в основном, склонно было винить государственную власть. Думские выборы 1912 года серьёзно сказались на отношении оппозиции и широких слоёв общественности к епископату после Февральской революции 1917 года.
This article deals with the political situation around the elections to the State Duma of the Russian Empire in 1912 (4th convocation). The main actors of the campaign were the government, local administration, liberal opposition and the clergy of the Orthodox Russian Church. After the 1905 revolution, the “official Church” found itself in a difficult situation. In particular, anti-Church criticism intensified sharply and was expressed now quite openly, both in the press and from the rostrum of the Duma. A consequence of these circumstances was that in this Duma campaign, for the first time in the history of Russian parliamentarianism, “administrative resources” were widely used. At the same time, the authorities failed to achieve their political objectives. The Russian clergy became actively involved in the election campaign. The government sought to use the conflict between the liberal majority in the third Duma and the clerical hierarchy. Duma members launched an active criticism of the Orthodox clergy, using Grigory Rasputin as an excuse. Even staunch conservatives spoke negatively about Rasputin. According to the results of the election campaign, the opposition was even more active in using the label “Rasputinians” against the Holy Synod and the Russian episcopate. Forty-seven persons of clerical rank were elected to the House — three fewer than in the previous Duma. As a result, the assembly of the clergy elected to the Duma decided not to form its own group, but to spread out among the factions. An active campaign in Parliament and the press not only created a certain public mood, but also provoked a political split and polarization within the clergy. The clergy themselves were generally inclined to blame the state authorities for the public isolation of the Church. The Duma election of 1912 seriously affected the attitude of the opposition and the public toward the bishopric after the February revolution of 1917.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.