кандидат философских наук, исполняющий обязанности директора Гуманитарного института
173003, Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, 41
Candidate of Philosophical Sciences, Acting Director of the Humanities Institute
41, Bolshaya Sankt-Petersburgskaya Str., Veliky Novgorod, 173003
Исторический подход к формированию представления о возникновении древнерусского государства и этнокультурной истории русского народа допускает значительные дискуссии. Их разрешает культурологический подход и определение культурообразующей роли православия как ключевого фактора формирования, сохранения и передачи народной традиции на протяжении многих веков. Православная традиция с момента возникновения русской земли и вплоть до сего дня продолжает сохранять непрерывность передачи ценностей, мировоззрения, отношения ко многим явлениям культурной жизни населения России. Однако после петровских времён, а с большей силой после управляемого разрушения и подмены традиции в советский период можно говорить о кризисе русской идентичности, поиске живой традиции и её месте в жизни современника. В современной России можно наблюдать три подхода в репликации народной традиции. Один обусловлен деятельностью учреждений культуры и восходит к советскому периоду разрушения русской традиции и конструирования идентичности нового советского народа. Второй реализуется в деятельности молодёжного фольклорного движения, «практикующих фольклористов», опирающихся на материалы фольклорно-этнографических исследований и данные полевой практики. Третий представлен альтернативной идентичностью, конструируемой в практике неоязыческих объединений и деятельности организаторов праздников, гуляний, семинаров, разделяющих это мировоззрение. Последний подход характеризует неприятие христианского основания и содержания народных праздников, дошедших до нашего времени в фиксации исследователей. Масленица и Купала были и сегодня остаются праздниками христианскими, фиксируемыми у носителей с христианским мировоззрением. Однако представители третьего подхода в репрезентации «народного», отрицая это, идут на очевидные фальсификации и подлоги, а само мировоззрение приводит не только к искажению ценностных оснований этнокультурной традиции русского народа, но и к антигосударственной идеологии.
The historical approach to the formation of the origin concept for the Old Russian state and the ethno-cultural history of the Russian people allows for fervent discussions. They can be resolved by a culturological approach and the understanding of the cultureforming role of Orthodoxy as a key factor in the formation, preservation and transmission of the folk tradition through many centuries. Since the very emergence of the Russian land, the Orthodox tradition has been preserving the continuous transmission of values, worldview, and attitudes to many phenomena of the cultural life of the Russian population. However, after Peter the Great, and even more after the Soviet period marked by controlled destruction and substitution of the tradition, one can talk about the crisis of the Russian identity and the search for the living tradition and its place in contemporary life. In modern Russia, three approaches to the replication of the folk tradition can be observed. The fi rst one is conditioned by the activity of cultural institutions and dates back to the Soviet period of the Russian tradition destruction and the formation of the new Soviet people’s identity. The second one is implemented through the activity of the youth folklore movement of “practicing folklorists” who are guided by the materials of folklorist and ethnographic research and fi eld data. The third one is represented by an alternative identity formed through the practices of neo-pagan associations and the activity of organizers of holidays, festivities, and seminars who share this worldview. The latter approach is characterized by the rejection of the Christian bases and content of folk festivals that have survived till present in the research data. Maslenitsa and Kupala have always been Christian holidays and have been perceived as such among those with a Christian worldview. However, representatives of the third approach deny this, going to obvious falsifi cations and forgeries. Their worldview leads not only to the distortion of the value bases of Russian ethno-cultural tradition, but also to an anti-state ideology.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.