иерей — кандидат богословия, кандидат юридических наук, преподаватель
156000, г. Кострома, ул. Симановского, 26/37
priest — Candidate of Theology, Candidate of Law, Lecturer
26/37 Simanovsky street, Kostroma, Russia, 156000
В средневековой Руси и даже позже быть русским значило быть православным. Но сегодня неоязычество предлагает в качестве эталона образ человека истинно русского, верующего, но не православного. Поэтому представляется небезынтересным сравнение духовного пути неопротестантов и неоязычников, равно стремящихся удалить верующих из Православной Церкви и предлагающих альтернативные перспективы духовной жизни. В качестве рабочей гипотезы исследования обозначим в обоих случаях корреляцию между необходимостью отторжения верующих от господствующей Церкви и культивированием в них греха гордости — позиции личного выбора и постоянного конструирования убедительной картины мира как эталона правильной веры. Тогда неопротестантизм и неоязычество представляют собой разные формы горделивого превозношения ограниченного человеческого разума над истиной, некогда данной Богом и хранящейся в Церкви. Практической реализацией этой идеи стала принципиальная позиция личного выбора и постоянного конструирования убедительной картины мира как эталона правильной веры. Для неопротестантов личная свобода имеет безусловный приоритет перед традицией, и поэтому, как и у неоязычников, для них не имеет решающего значения принадлежность к конкретной общине. Вместе с тем неоязычество культурологически представляет собой пример перехода от модерна к постмодерну, будучи примером веры в любые концепции, даже очевидно искусственные, эклектичные или недавно придуманные. В статье, опираясь на свидетельства прп. Иоанна Лествичника и свт. Луки (Войно-Ясенецкого), показывается, что пребывание в ереси или иноверии указывает на богословское невежество и неутверждённость своих адептов. Это, в свою очередь, рождает ложь и другие страсти, примеры которых приведены в статье. Неопротестантов и неоязычников роднят также принципиальный антиисторизм и уничижение Святого Духа. В конечном счёте все они вынуждены постоянно дополнять и конструировать собственную веру, отталкиваясь от некоторых общепринятых принципов. Поэтому нынешние тенденции изменения доктрин неопротестантов и неоязычников в своей основе зачастую несут согласие с «духом времени» и авторитетом общественного мнения.
In medieval Russia and even later on, being Russian meant being an Orthodox Christian. And yet, neopaganism nowadays tries to promote the image of a truly Russian person as a non-Orthodox believer. It therefore seems interesting to compare the spiritual path of neoprotestants and neopagans, as equally seeking to remove believers from the Orthodox Church and off er alternative perspectives for their spiritual life. In both cases, the correlation between the need for the rejection of believers from the dominant Church and the cultivation of the sin of pride in them (the position of their personal preferences and the constant construction of a convincing picture of the world as the standard of correct faith) will serve as a working hypothesis of the study. In that case, neoprotestantism and neopaganism are both the forms of the overproud exaltation of the narrow human mind over the truth once given by God and kept by the Church. The fundamental position of personal preferences and the constant construction of a convincing picture of the world as the standard of correct faith is the practical realization of this idea. For neoprotestants, their personal freedom holds an absolute priority over the tradition. Therefore, belonging to a particular community takes as little importance for them as it does for neopagans. At the same time, neopaganism culturologically represents an example of the transition from modernity to postmodernity, being an example of placing faith in any concepts, even obviously artifi cial, eclectic or recently invented ones. Based on the evidence of St. John of the Ladder and St. Luke (Voino-Yasenetsky), it is shown in the article that being in heresy or unorthodoxy indicates the theological ignorance and the unstable position of its adherents. This, in turn, gives rise to lies and other passions, examples of which are listed in the article. Neoprotestants and neopagans can be also united in their fundamental anti-historicism and the humiliation of the Holy Spirit. Ultimately, they are all forced to constantly supplement and construct their own faith, starting from some generally accepted principles. The current trends in the doctrines of neoprotestants and neopagans are therefore often based on the agreement with the “spirit of the times” and the authority of the public opinion.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.