доктор теологии Венского университета, кандидат социологических наук, заведующий кафедрой апологетики Минской духовной академии, председатель Синодального центра сектоведения Белорусской Православной Церкви
220030, Минск, ул. Зыбицкая, 27
Doctor of Theology, University of Vienna, Candidate of Sociological Sciences, Head of Apologetics Department, , Chairman of the Synodal Center for Sect Studies of the Belarusian Orthodox Church
Zybitskaya st, 27, Minsk, 220030
Настоящая статья посвящена анализу многообразия форм неоязычества в современном мире. С поправкой на диахроническую перспективу даются авторские определения язычества и неоязычества. Утверждается, что неоязычество, как отдельный тип нетрадиционной религиозности, противостоящий традиционным религиям, в том числе традиционному язычеству, появляется не в ХХ столетии, а восходит ко временам до нашей эры – периоду расцвета язычества в мире. Прописываются границы, отделяющие неоязычество от внешней среды, в том числе в рамках народной культуры. Отмечается роль государственных программ по возрождению народной культуры и творчества в укреплении и развитии неоязычества. Для уточнения вариативности организационных границ приводится типология неоязычества по степени развития структуры отдельных его представителей. Вариативность содержательной специфики неоязычества фиксируется в рамках соответствующей классификации, созданной на основании анализа особенностей пантеона 252 неоязыческих организаций. На выборке из 201 группы из 22 стран показана динамика возникновения неоязыческих групп в ХХ–ХХI столетиях с пиком роста в 1990-е годы и последующим снижением количества появляющихся организаций. Подробно разбирается вопрос невозможности преемственности современного неоязычества с древним язычеством. Выявляются стратегии работы неоязыческих сообществ в условиях фактической невозможности установления такой преемственности. Поднимается проблематика локальной специфики неоязыческих сообществ, в том числе влияния культурного разрыва между нынешними жителями страны и их предшественниками, изначально населявшими территории (например, США). Анализируется внимание неоязычников к проблемам экологии. Приводятся примеры вариативности отношения неоязычников к Православной Церкви. С опорой на обширную выборку мест из Священного Писания Ветхого и Нового Заветов фиксируется отношение Православной Церкви к неоязычеству.
This paper analyzes diverse forms of modern neopaganism. The author provides defi nitions of paganism and neopaganism that are adjusted for the diachronic perspective. It has been argued that neopaganism as a distinct type of non-traditional religiosity that confronts traditional religions, including traditional paganism, appeared not in the 20th century. Instead, it dates back to the heyday of the world paganism in the centuries before the Current Era. The paper describes boundaries between neopaganism and its environment, including within the folk culture. It highlights the role of state programs for the revival of the folk culture and arts and crafts in the strengthening and development of neopaganism. To clarify its variable organizational boundaries, a typology of neopaganism is given according to the degree of the structural development of its variants. Its variable content specifi cs is catalogued within a classifi cation made on the basis of the analysis of pantheons features in 252 neopagan organizations. A sample of 201 groups from 22 countries shows the dynamics of the emergence of neopagan groups in the 20th and 21st centuries, peaking in the 1990s and subsequently decreasing. The impossibility of continuity between modern neopaganism and ancient paganism is examined in detail. The strategies of the work of neopagan communities against the background of the actual impossibility of establishing such continuity are revealed. The problem of the local specifi cs of neopagan communities is raised, including the infl uence of the cultural gap between the current inhabitants of countries and their predecessors who used to lived in the same territories (e.g. in the USA). The attention of neopagans to environmental problems is analyzed. The author provides examples of the variable attitude of neopagans to the Orthodox Church and illustrates the attitude of the Church to them with an extensive selection of passages from the Old and New Testaments.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.