Даренский Виталий Юрьевич — доктор философских наук, профессор кафедры философии.
91031, ЛНР, Луганск, ул. Оборонная, д. 2
Vitaly Yu. Darensky — Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Department of Philosophy, Lugansk State Pedagogical University.
2, Oboronnaya st., Lugansk, Lugansk People’s Republic, 91031
В статье рассматриваются религиозно-нравственные основания русской государственности в изложении философа и общественного деятеля И.Л. Солоневича (1891–1953), которые он, вслед за В.С. Соловьёвым, определял как «диктатуру совести». Специфика русской политической традиции, согласно И.Л. Солоневичу, состоит в её принципиальном отличии от европейского феодализма. В Московском государстве отбор правящего класса осуществлялся по нравственным качествам, а народная жизнь была основана на самоуправлении («народной монархии»). Слом этой традиции, осуществлённый Петром I, состоял в подмене нравственного критерия отбора прагматическим, что привело к фактическому разрушению самодержавия и диктатуре дворянства — замене народной монархии европейским абсолютизмом. Единство царя и народа на основе православной веры и Православной Церкви как высшего авторитета в мирских делах и обусловило тот факт, что в России монархия была в первую очередь народной властью, и никогда русская монархия не утверждалась путём насилия над народной волей, в то время как её противники всегда действовали насилием: убийствами, восстаниями и заговорами. Основанием русской православной монархии был нравственный подвиг народа — его смирение ради свершения воли Божией. Это стало возможным только в России, где сами основатели государства были святыми людьми. Тем самым в Московском православном царстве не было главной для Европы проблемы «контроля» народа над властью, в которой часто монархами были откровенные преступники. В России изначально был заложен принцип абсолютного доверия к власти, всегда оправдывавший себя, и только благодаря которому из маленького Московского княжества была создана великая империя. Как показывает И.Л. Солоневич, очевидная прагматическая эффективность допетровской народной монархии обеспечивалась также и очень эффективной системой самоуправления народа, не имевшей аналогов в феодальной и абсолютистской Европе.
The article examines religious and moral foundations of the Russian statehood as presented by the philosopher and public figure Ivan Solonevich (1891–1953), who, following Vladimir Solovyov, defined his concept as “the dictatorship of conscience”. From Solonevich’s perspective, the specifics of the Russian political tradition consists in its fundamental difference from European feudalism. In Muscovy, the ruling class was selected according to its moral qualities, and the people’s life was based on the self-government (“the people’s monarchy”). Peter the Great ended this tradition by replacing the moral selection criterion with a pragmatic one, which led to the actual destruction of the autocracy and established the dictatorship of the nobility, substituting the people’s monarchy with European absolutism. Due to the unity of the tsar and the people based on the Orthodox faith and the Orthodox Church as the highest authority in worldly affairs, the Russian monarchy was primarily the people’s power and was never established by violence against the people’s will, while its opponents always employed the violence, i.e. murders, uprisings and conspiracies. The foundation of the Russian Orthodox monarchy was the moral feat of the people, its resignation for the sake of fulfilling the will of God. This was possible only in Russia, where the founders of the state themselves were saints. Thus, the Moscow Orthodox Tsardom had no problem with the people’s “control” over the government, which was so pressing in Europe, where outright criminals often became monarchs. In Russia, the principle of absolute trust in the authorities has always been present and has always proven its worth. Only thanks to this trust a small Duchy of Moscow could grow into a great empire. As shown by Ivan Solonevich, the obvious pragmatic effectiveness of the pre-Petrine people’s monarchy was also ensured by a very effective system of the people’s self-government, unparalleled in feudal absolutist Europe.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.