Шевченко Максим Михайлович — кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова
119192, Москва, Ломоносовский проспект, д. 27, к. 4
Maxim M. Shevchenko — Candidate of Historical Sciences, Associate Professor, Faculty of History, Lomonosov Moscow State University
27-4, Lomonosovsky prospect, Moscow, 119192
Статья представляет собой очерк политического портрета С. С. Уварова, одного из выдающихся государственных деятелей александровской и николаевской эпох. Так сложилось, что историческая литература до Новейшего времени не столько изучала его деятельность, сколько боролась с его тенью. Лишь по мере постепенной реконструкции и осмысления консервативной составляющей исторического процесса в отечественной науке и литературе стало увереннее говориться об Уварове как о политике, заложившем основы целостной и полноценной системы отечественного образования. На её основе выросли социокультурные изменения в обществе, послужившие исходной и необходимой базой всех реальных достижений второй половины XIX — начала XX в. в области государственного строительства, развития гражданского общества, науки, литературы, искусства. По своему мировоззрению Уваров был близок консервативному европейскому романтизму, придававшему исключительно важное культурообразующее значение национальной религии. Изучением же России, её прошлого и настоящего, Уваров занимался лично. Он принципиально усилил и расширил этот компонент в отечественном образовании, которое в духе политики императора Николая I превратилось при его непосредственном участии и руководстве в полноценную систему. Переосмыслив свой служебный и политический опыт в правление императора Александра I, Уваров предложил его преемнику использовать отечественное просвещение в его консервативной модели как стратегическую подготовку упразднения в России крепостного права. Новое поколение должно было стать «прежде Русским по духу, нежели Европейцем по образованию», лучше знать «Русское и по-Русски», чем его вестернизированные предшественники, и обладать нравственной потребностью предоставить своим крепостным свободу подобно тому, как последние должны быть подготовлены ответственно её принять. Впервые вводится в научный оборот одно из поздних малоизвестных или неизвестных рукописных сочинений Уварова, посвящённое отношениям государства с Церковью в России, важное для понимания его исторического значения как политического мыслителя и государственного деятеля.
This essay outlines the political portrait of Sergey Uvarov, one of the outstanding statesmen of the Alexander’s and Nicholas’s epochs. It so happens that until modern times the historical literature fight with Sergey Uvarov’s shadow rather than studied his works. Only the gradual reconstruction and comprehension of the conservative component of the historical process in the Russian science and literature made it possible to confidently discuss Uvarov as a politician. He had laid the foundations of an integral and fullfledged system of domestic education, on the basis of which sociocultural changes had grown in the society, serving as the initial and necessary ground for all real achievements of the second half of the 19th – early 20th centuries in the field of the state-building and the development of civil society, science, literature and art. Uvarov’s worldview was close to conservative European romanticism, which attached an extremely important cultural significance to the national religion. At the same time, the object of his personal studies had been Russia and its past and present. Uvarov managed to fundamentally strengthen and expand this component in domestic education, which, in keeping with the spirit of the policy of Emperor Nicholas I, had grown into a full-fledged system under Uvarov’s direct participation and leadership. Upon reconsideration of his official and political experience during the reign of Emperor Alexander I, Uvarov suggested that his successor used the national enlightenment in its conservative model as a strategic preparation for the abolition of the serfdom in Russia. The new generation was to become “primarily Russian in spirit rather than European in education”, to study “Russian things in Russian” unlike its Westernized predecessors, and to have a moral need to free their serfs, just as the latter had to be prepared to take their freedom responsibly. The essay introduces to the academic community one of the later handwritten works by Uvarov, devoted to relations between the state and the Church in Russia, which was heretofore little or completely unknown and is important for understanding Uvarov’s historical significance as a political notionalist and statesman.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.